Я сошел с ума.
Как то раз я сидел на крыльце своего ветхого домика в Сургуте и размышлял о призрачности всего земного. На ум приходили различные таинственные и даже пугающие вещи. Где то глубоко, в зарослях можжевельника стрекотали кузнечики, подле лампы стоявшей около мусорного ведра жужжали комары. Кресло-качалка раскачивалось из стороны в сторону, скрипели половицы. Вечер был замечательный.
Внезапно на крыльце появился мой конюх Афанасий.
21 год отроду Афанасий был не высок, около 160 см, худощав и отличался скверным характером. Жил он в конюшне, вместе с заезжими казаками и.
-Что тебе нужно? спросил я Афанасия.
-Там, это аааа !!! В общем вашу копейку увозят! прохрипел безумный конюх.
-Так почему же ты стоишь здесь, а не останавливаешь преступников? Я очень переволновался и ударил Афанасия корягой. Удар пришелся в голову, от чего лицо парня исказилось в страшной гримасе.
Эх, все приходиься делать самому.
Я вошел в дом. Над ковром в большой комнате висело дивной работы ружье. Подарок, от моего знакомого егеря. С легкостью снял я его с опоры и пошел на кухню...чтобы зарядить горохом.
Через маленькое окошко я смотрел на ребятишек, топчущихся подле моей машины. Среди сорванцов оказались в основном дети моего соседа Аркадия. Что ж, думал я пришло время. Медленно, подобно змее я выползал на крыльцо, зажав в зубах охотничий нож.
Ох-хо-хо, до чего же весело бывает порой представить себя охотником.
Пора была летняя, поэтому у некоторых пацанят на ногах были одеты сандалии. Я спустился с крыльца, и выстрелил, что называется не целясь”. Диким визгом нарушилась ночная тишина горошина угодила, в щегольски выставленный большой палец пацаненка. Мальчик упал навзничь. Остальные как-то попятились к выходу с моего участка... кто то оступившись, схватил за руку стоявшего рядом, тот следующего, и в итоге вся орава рухнула в выгребную яму, ту что обычно бывает на приусадебных участках в сельской местности, знаете ли с водопроводом весьма напряженно.
Кое как выбравшись, и так сказать, по уши в дерьме, ребята разбрелись по домам.
Только Геннадий, в которого я попал горошиной лежал неподвижно, позже оказалось, что все кости ступни его были раздроблены, из за чего в последствии ему вынуждены были ампутировать ногу.
Надолго запомнили ночное катание” на моей машине ребята, и еще много лет, заливистым смехом, вспоминал я тот прекрасный вечер.