Изучающие Путь! Нет святого Будды и грешного демона Мары! Бейте их обоих, и Будду, и Мару - если вы будете любить священное и ненавидеть обыденное, то вам придется вечно барахтаться в океане смертей-и-рождений! Это правда.
Бывший мирянин робко делает шаг к Закону. Он беспомощен, как младенец, но это его шаг. Он отказывает или соглашается не потому, что так учил Кун-цзы или Книга Перемен”; так велит ему его сердце, так приказывает искренность текущего мгновения!
И шелуха прежних заблуждений мало-помалу сползает с него, иначе ему не обреют головы. Я прошел через это.
Далее у молодого монаха каленым железом выжигают обыденное сознание. Не опирайтесь на слова и знаки, не верьте учителю только потому, что он зовется учителем; если ты согласен с чужой мудростью - это твоя мудрость, а если не согласен, то не все ли равно, кто ее высказал первый?! Это единственный способ услышать хлопок одной ладонью”, познать смысл прихода патриарха на Восток” и узреть весь мир на ладони.
Сойди с ума! Сойди, ибо уму невыносимо тяжело. Когда Будду Шакьямуни уговорили прочитать проповедь, он вдохнул аромат цветка и улыбнулся. Старец Махакашьяпа, единственный из собравшихся, улыбнулся в ответ.
Так родилось учение Чань.
Эту улыбку даруют молодому иноку Шаолиня вместо рассудка лавочника и привычек домохозяина. Надо думать, как думает ветер - дуновением. Я видел это.
И монах восходит на третью ступень - ступень воинского искусства. Безоружному дают оружие, которое нельзя отнять при его жизни; слабому дают непреодолимую мощь; ежедневно ставят перед смертью лицом к лицу, чтобы он мог понять: это иллюзия. Монах-воитель отращивает когти тигра и клыки дракона, но одновременно в нем исподволь, незаметно для него самого, прорастают и глубинные цепи, не позволяющие тигру перервать горло сдающегося соперника.
Лишь имея возможность убить, понимаешь, что можно и не убивать.
Самое опасное создание на свете - слабый трус в выигрышном положении.
Я убежден в этом.
И наконец - впереди возникает Лабиринт Манекенов. Ты можешь демонстрировать чудеса на учебной площадке, быть непревзойденным мастером парадоксальных бесед и топтать мораль ли” по сто раз на дню... сейчас это неважно. Сейчас ты на грани своей собственной жизни и смерти и говоришь себе - это тоже иллюзия. Пройдя через стократную гибель, оставшись живым там, где жить нельзя, ты выходишь к славе и почету, к клеймам тигра и дракона! Но Бодхидхарма не был бы Просветленный Учением, если бы завершил на этом Путь.
У Пути нет конца.
Лабиринт нельзя пройти, если ты не забыл себя и не стал частью Закона Кармы. Пройдя же Лабиринт, ты идешь дальше - к прежней жизни. Так поступают лучшие ученики. Но те, кто перестал быть учеником... они проходят через смерть к жизни, но у самого выхода останавливаются, отказываясь от почетных клейм, - и возвращаются.
В смерть.
Вернее - некогда они возвращались.